Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

Окопная реальность против имперской расслабленности

Владимир Путин вроде бы резко повысил ставки: мобилизация, референдумы, ядерная угроза (прикрытая фиговым листком). На самом деле в геополитической игре «Монополия» он обанкротился и выбыл из игры, если можно так сказать об ужасе нынешних дней. Все позиции потеряны.
Владимир Путин. Банкрот kremlin.ru

В 2014 году, когда Россия аннексировала Крым, она закинула несколько идеологических крючков, на которые попались многие люди на Западе: «бескровность» захвата чужой территории, «массовость» на «референдуме», картины «народного ликования».

Сейчас ситуация иная.

«Референдум» – это оккупация

Ничего подобного «крымскому консенсусу» на сей раз не получится. А в Запорожской и Херсонской областях ни симулякр не выйдет надуть, ни создать фон для информационной пропаганды. Зато нынешние «референдумы» ставят знак равенства между технологиями оккупации 2022 и 2014 гоодов.

То есть ничего не приобретая сейчас с помощью «формальных» процедур для присоединения оккупированных территорий, РФ теряет даже ту хрупкую видимость «процедурной технологичности», которую изображала при аннексии Крыма восемь лет назад. («Что вы делали восемь лет?»)

Вызывает удивление само по себе желание РФ проводить «референдумы» на осколках оккупированных территорий. В российской картине мира достаточно было бы направить «царю» челобитную с просьбой взять новые территории под «высокую руку государеву».

Мобилизация – это грабеж

Все эти шесть месяцев войны Владимир Путин пытался изобразить, что РФ – «крутая империя», доказывая себе и подданным, что двадцать два года его правления прошли не зря. Что РФ - это «почти» Британская империя времен расцвета или США, которые могут экспедиционными армиями и частными военными компаниями решать стратегические задачи, сохраняя в «метрополии» ощущения мира и благоденствия.

Это был очень важный идеологический посыл. Можно сказать, стержневой.

Негласный общественный договор в РФ состоял в том, что общество освободило власть от своего контроля, а власть за это освободила общество от любых мобилизаций. Действовала концепция так называемых «охранительных элит», в стиле рэкета 1990-х: мы вас грабим, но за это и «охраняем». От кого «охраняем», не было понятно ни предпринимателю, уплачивавшему дань браткам в 1990-х, ни нынешнему поколению россиян, отдавших власть сумасшедшим элитам.

Но схема-то работала!

И вот сейчас РФ переходит в состояние безумного короля, как в сериале «Игра престолов». Того самого – помните? – которого последними словами были: «Сжечь их всех Только вместо драконов у российского руководства – ядерное оружие.

Негласный общественный договор обнулен, теперь общество, получившее оружие, вправе потребовать и контроля за властью.

Двадцать лет прожиты впустую с точки зрения развития страны. Она так и не стала (и не могла стать) мировым лидером, решающим «по щелчку» задачи по всему миру.

Трудно представить США, которые для войны в Ираке или Афганистане проводят мобилизацию. Или страны НАТО, которые для операции против Югославии мобилизуют граждан.

Шизофашизм

Мобилизация может быть эффективной лишь в формате «народной войны». Но такого формата у российского вторжения в Украину возникнуть никак не может: жителю российской глубинки будет трудно объяснить, почему его пугают американцем, который хочет-де захватить его избу, а умирать российской молодежи приходится в Украине. Байка про «нацистов-наркоманов», конечно, очень смешной мем, но для разжигания народной войны решительно не годится.

В одном из последних интервью исследователь проблем национализма и тоталитаризма в Восточной Европе Тимоти Снайдер написал об этом:

«Фашисты, которые называют других людей фашистами, – это фашизм, доведенный до своей нелогической крайности как культ глупости. Это последняя стадия, когда разжигание ненависти искажает реальность, а пропаганда становится чистой навязчивостью. Называть других фашистами, когда вы сами фашисты, – основная путинская практикаДжейсон Стэнли, американский философ, называет это подрывом пропаганды. Я назвал это шизофашизмом».

Шизофашизм в определении Снайдера максимально силен при капсулировании общества перед экранами телевизоров и максимально слаб при столкновении с окопной реальностью мобилизованных масс.

Россияне постепенно начнут осознавать, что с Украина никогда не захватила ни пяди российской земли и ни разу не напала на российские территории.

Мобилизация позволит резко ускорит процесс осознания – убитые, раненые и ушедшие на фронт близкие не позволят российским людям занимать позу имперской расслабленности.

Размер политических «обязательств», самостоятельно принятых на себя Владимиром Путиным, бесконечно превышают его возможности. Он безнадежный банкрот.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции The Moscow Times.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку