Financial Times Переводы из Financial Times
Поддержите The Moscow Times

Подписывайтесь на Русскую службу The Moscow Times в Telegram

Подписаться

«Потери невосполнимы». Война в Украине поставила российскую армию на грань банкротства

Генеральный штаб ВСУ

Россия продолжает массовые ракетные обстрелы украинских территорий. По оценке экспертов, ее военный потенциал неуклонно сокращается. Но как долго она еще может уничтожать мирные города и вести боевые действия?

Заканчивается все?

Западные военные и эксперты с лета отмечали, что российские войска стали использовать управляемые ракеты не по назначению — в частности, противокорабельные и противовоздушные для ударов по наземным целям. По их мнению, это указывало на истощение запасов высокоточных ракет.

Однако полтора месяца назад Россия начала кампанию массированных обстрелов гражданских объектов и в том числе энергетической инфраструктуры. 10–11 октября по Украине было выпущено более 100 ракет, 15 ноября — еще почти 100, обстрелы, пусть и менее масштабные, велись и в другие дни. Еще один массовый обстрел с применением 67 ракет произошел 23 ноября.

И это не говоря о сотнях иранских дронов-камикадзе, которые Россия начала использовать с середины сентября.

Тем не менее Элиот Коэн, директор по стратегии вашингтонского Центра стратегических и международных исследований, уверен: «У них заканчивается все». Количество вооружений на складах — это одно, а на линии фронта — другое: значительная часть российского арсенала оказалась непригодна для использования из-за коррупции, бесхозяйственности, плохого обслуживания, сказал он The Wall Street Journal.

Некоторые запасы вооружений, похоже, действительно иссякают. За весь октябрь российские войска выпустили лишь 15 ракет «Калибр», сказал на прошлой неделе представитель Воздушных сил Украины Юрий Игнат. Тогда как в первые месяцы войны использовалось более двух десятков таких ракет ежедневно.

Запасы некоторых моделей «Калибра» (бывают ракеты против кораблей и наземных целей) «очень низки», считают эксперты лондонского Королевского объединенного института оборонных исследований (RUSI) Джастин Бронк и Джек Уотлинг, которые предметно анализируют возможности российских воздушно-космических и ракетных сил.

Россия действительно в последние месяцы часто использует боеприпасы не для тех целей, для которых они предназначены, например, противокорабельные ракеты — для ударов по наземным объектам, отметили Уотлинг и Бронк в подкасте «Отфильтрованная геополитика» вашингтонского аналитического центра Silverado: «Это сильно нарушает наши расчеты относительно того, как долго Россия может продолжать обстрелы». По их словам, противокорабельные ракеты предназначены для поражения большого куска металла, и поэтому удары по гражданским объектам получаются неприцельными, бессистемными, но из-за этого сильно страдает мирное население. Такое применение ракет неэффективно с военной точки зрения, однако «„Калибры“, включая противокорабельную модель, очень эффективны против энергетической инфраструктуры», которую сейчас пытается уничтожить Россия.

Она разрушена примерно на 50%, сообщил 19 ноября президент Владимир Зеленский. Двумя днями ранее без света остались 10 млн украинцев. Спустя еще четыре дня отключения электричества происходили во всех регионах страны, от энергосистемы были отключены все АЭС.

Что касается ракет «Искандер», то, «по наиболее точной оценке, на начало войны у России был запас из 900 ракет, и она использовала около половины», говорят эксперты RUSI. «Искандеры» предназначены для поражения систем ПВО, командных пунктов, аэродромов, объектов инфраструктуры, ракетных и артиллерийских комплексов, скоплений войск и техники и др., то есть необходимы на поле боя. Но далеко не все оставшиеся ракеты могут быть применены в Украине, так как часть находится на боевом дежурстве в других регионах (в частности, в Калининградской области) и с другими целями, например для сдерживания сил НАТО. Кроме того, некоторые способны нести ядерный боезаряд.

Таким образом, если за девять месяцев войны Россия истратила около 450 «Искандеров» (в среднем по 50 в месяц), можно предположить, что оставшихся при такой же частоте использования ей хватит на несколько месяцев. Компенсировать расход боекомплекта за счет производства новых ракет быстро не получится: по словам экспертов RUSI, Россия могла производить шесть ракет «Искандер» в месяц.

Иная ситуация складывается с зенитными ракетами С-300. По оценке украинских военных, Россия использовала 10% запаса, рассказали общавшиеся с ними Уотлинг и Бронк. Хотя эти ракеты предназначены для поражения воздушных целей, они часто используются для ударов по наземным объектам — фактически как обычная артиллерия.

По данным украинской и западных разведок, Иран согласился поставить России два типа ракет дальностью до 290 км и 690 км. Да и иранские дроны понадобились российской армии, чтобы компенсировать «острую нехватку крылатых ракет», сообщило 23 ноября Министерство обороны Великобритании. К тому моменту Россия уже пять дней не запускала иранские беспилотники, так что «могла исчерпать имеющиеся запасы иранских дронов Shahed-136 и в ближайшее время будет искать пополнения».

«Россия может закупать за рубежом беспилотники быстрее, чем производить новые крылатые ракеты самостоятельно», — заявило британское Минобороны.

Невосполнимые потери

Из-за санкций Россия лишилась доступа к технологиям и комплектующим, которые используются в ракетах и других видах вооружений. «Зависимость от западных компонентов не остановит российскую военную машину, но значительно снизит темпы обновления боевых мощностей», — писал в октябре научный сотрудник RUSI Сидхарт Каушал. Сотрудники института проанализировали 27 российских боевых комплексов, полученных с полей сражений в Украине, и обнаружили не менее 450 уникальных компонентов микроэлектроники, выпущенных компаниями из США, стран Европы и Восточной Азии.

Российские чиновники сейчас объезжают оборонные заводы, стараясь решить многочисленные производственные проблемы, обращает внимание военный эксперт Павел Лузин, старший научный сотрудник Jamestown Foundation:

Главная задача – поддержать производительность; любые надежды на ее повышение выглядят практически несбыточными.

И дело в отсутствии не только компонентов и оборудования, но и квалифицированных работников. Дефицит кадров на предприятиях ОПК в ближайшее время будет составлять около 400 000 человек, 120 000 из них — с высшим образованием, говорил в конце июня заместитель председателя правительства Юрий Борисов. После объявленной в сентябре мобилизации, сопровождавшейся массовым бегством мужчин за границу, этот дефицит стал еще серьезнее.

Единственный способ поддерживать производительность — упрощать производство и отдавать приоритет устаревшим видам вооружения, считает Лузин. Так, Россия собирается в ближайшие три года модифицировать 800 танков Т-62, которые впервые были представлены в 1961 г., — «в год, когда началось строительство Берлинской стены».

По подсчетам экспертов Oryx на 23 ноября, Россия лишилась в общей сложности 8047 единиц военной техники. В их числе 1503 танка, 1754 боевых машины пехоты, 718 бронемашин, 270 бронетранспортеров и др. Реальные цифры должны быть выше, так как Oryx учитывает только документально подтвержденные потери.

При этом 521 танк украинцы захватили неповрежденным. Среди потерь 31 танк самой современной модели — Т-90, в том числе 13 захваченных.

Подтвержденные потери украинской армии (которая изначально была гораздо хуже оснащена) меньше: 2293 единицы техники, включая 370 танков.

Упрощенческий подход гипотетически возможен только в случае с танками и бронемашинами, но не боевыми самолетами, вертолетами, ракетами, артиллерийскими и другими системами, указывает Лузин. Например, Россия может выпускать лишь 15 вертолетов Ка-52 в год; то есть восполнять потери (27 вертолетов этой модели, по данным Oryx) ей придется почти два года. И при этом Россия по-прежнему зависит от поставки украинских вертолетных двигателей, добавляет Лузин. И делает вывод:

Потери российской армии во время вторжения в Украину невосполнимы.

Прямая и явная угроза

В более глобальном контексте необходимость замены уничтоженной техники и участие в новой гонке вооружений с Западом неминуемо приведет к банкротству российской экономики, считает Тимоти Эш, старший стратег по развивающимся рынкам RBC BlueBay Asset Management и научный сотрудник российской и евразийской программ Chatham House.

«Как Россия может выиграть в этой гонке, если совокупный ВВП Запада равен $40 трлн, а военные расходы <…> превышают $1 трлн? Совокупный ВВП России всего $1,8 трлн», — пишет он в колонке для Центра европейского политического анализа. — Владимиру Путину придется перенаправлять расходы с потребления на оборону, рискуя спровоцировать в среднесрочной перспективе общественные и политические волнения, а также прямую и явную (в скором времени) угрозу его режиму».

США и другие западные страны должны продолжать военную поддержку Украины, уверен Эш. По оценке Пентагона, Россия потеряла убитыми и ранеными более 100 000 военнослужащих. Это более половины подготовленной для вторжения группировки, обращает внимание Эш, а еще Россия потеряла более 8000 единиц техники. При этом на поддержку Украины США потратили лишь 5,6% своего оборонного бюджета. «Потратить всего 5,6%, чтобы уничтожить практически половину военного потенциала обычных вооруженных сил России, главного противника США, идущего сразу за Китаем, — абсолютно невероятная инвестиция», — считает Эш.

читать еще

Подпишитесь на нашу рассылку